Александр Алиев __ «ВОН УЖ И ПУШКИНО…»
Московский литератор
 № 24 декабрь, 2015 г. Главная | Архив | Обратная связь 



Александр Алиев
«ВОН УЖ И ПУШКИНО…»

     Сейчас в этот крупный, стабильно развивающийся подмосковный город автомобилисты едут почти исключительно по трассе М8 "Холмогоры" и, сворачивая на развязке, попадают на Советскую площадь, где высится бронзовый памятник боярину Григорию Морхинину-Пушке, первому владельцу здешних мест.  
     А в прошлом одним из важнейших путей Российского государства было Старое Ярославское шоссе. Десятки тысяч паломников — от крестьян до Великих князей — двигались по нему в Троице-Сергиеву Лавру. И в своём многодневном пешем странствии они никак не могли миновать большого красивого села Пушкино, обитатели которого весьма охотно предоставляли им стол и кров.
      "Вон уж и Пушкино… Переходим Учу по смоляному мосту. В овраге засвежело, пахнет смолой, тёплой водой и рыбой. Выше — ещё тепло, тянет сухим нагревом, еловым, пряным. Стадо вошло в деревню, табунками носятся овцы, стоит золотая пыль. Избы багряно золотятся…" Так говорится в замечательной повести писателя Ивана Шмелёва "Богомолье".
      
     Жизнь на Старой Ярославке и ныне не замерла. И так же видна на высокой обочине белокаменная с ярко-синими в золотых звёздах куполами церковь Святителя Николая — самый старый и лучший архитектурный памятник Пушкино. Последний патриарший храм допетровской России.
     Из документов нам известно, что уже в конце XV века село перешло от потомков Григория Пушки в собственность митрополитов Всея Руси, а после учреждения патриаршества стало домовой вотчиной патриархов.
     Летом 1690 года предстоятелем Церкви избрали бывшего архимандрита Кремлёвского Чудова монастыря Адриана. В скором времени он отправился в Пушкино для осмотра места под строительство нового каменного храма, ибо стоявшая здесь небольшая деревянная церквушка времён царя Фёдора Иоанновича уже порядком обветшала. Двадцать четвёртого апреля 1692 года патриарх благословил выбранное место, присутствовал на божественной литургии, после чего "пожаловал тоя церкви попу Симеону 10 алтын, дьячку и пономарю по гривне". В следующем, 1693 году, 4 сентября, состоялся осмотр Адрианом иконостаса и куполов храма Святых Космы и Дамиана в селе Кадашёво, чтобы такие же строить "в домовом патриаршем селе Пушкино в новостроенной каменной церкви Николая Чудотворца".
     Предстоятель не был сторонником архитектурных новшеств, получивших широкое распространение на исходе XVII столетия, а потому распорядился возводить храм по милым его сердцу старым образцам церковного зодчества предыдущих десятилетий. Храм устремляется ввысь пятью тонкими барабанами, увенчанными небольшими синими главками.
     Иконы были заказаны тогдашнему жалованному государеву иконописцу Петру Золотому — ученику знаменитых изографов Ивана Безмина и Симона Ушакова. В переписной книге 1702 года значится, что в церкви имелись образа Всемилостивейшего Спаса, Нерукотворного Спаса, Пресвятой Богородицы, Богородицы Смоленской, Архангела Михаила, Пророка Илии, Апостола Иоанна Богослова, Николая Угодника и др. За правым клиросом находилось патриаршее место, обитое зелёным бархатом, а над ним — икона Святителя Алексия.  
     Снова в Пушкино Адриан приехал в середине июня 1694 года. Шестнадцатого числа он отслужил литургию в старом деревянном храме, а на следующий день торжественно освятил законченную новую церковь. В третий день, 18 июня, патриарх подарил ей небольшое напрестольное Евангелие с собственноручной надписью, напрестольный же Крест с частичками мощей и 240 десятин земли — отдельно от крестьянских участков.  
     Несколько позднее в стену внутри храма вделали каменную плиту, гласящую: "От миросоздания 7200 года, от Рождества же Христова 1692, благоволением Всетворца нашего Бога, с помощью Пресвятые Девы Богородицы Марии, господин Святейший Кир Адриан Архиепископ царствующего града Москвы и всея России и всех северных стран Патриарх создал сей храм Господен в честь угодника Божия Святителя и Чудотворца Николая. Строена из домовния патриаршия казны. Освяти его чинодейством Святейший Адриан Патриарх со всем освященным собором 7202 году месяце июня в 17 день. Быст же сие во дни православных монархов и благочестивых наших царей и князей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича".
     Нелишним будет отметить, что Адриан, несмотря на осуждение им внедряемых на Руси западных обычаев, пользовался большим уважением Петра I. Подённые записи придворного обихода свидетельствуют, что царь четырежды посещал патриарха в его палатах и гостил по нескольку часов. Так было, например, после Второго Азовского похода (октябрь 1696 года), сразу по возвращении государя из Великого посольства (август 1698-го)… Известно кроме того, что Пётр довольно часто писал Адриану, сообщал о военных успехах, советовался по ряду вопросов.  
      
     Полвека спустя Никольская церковь превращается в обычную, приходскую, и по указу Святейшего Синода из неё выносят патриаршее место. А в первой четверти XIX столетия к западной части здания пристраивается трёхъярусная шатровая колокольня.
     Благолепия храму было не занимать, однако со временем в нём стало тесно. Пушкинский приход прирастал рабочими возникших вокруг мануфактур. Зимою в праздничные дни собиралось столько людей, что невозможно было проводить службы. Богомольцы стояли на паперти, а кое-кто из прихожан вообще оставался дома. Всё это крайне заботило настоятеля — отца Димитрия Сперанского, назначенного сюда в 1853 году.
     Долго не мог отыскать он достаточных средств на расширение и утепление церкви, но, наконец, судьба послала ему помощника — местного купца Н.И. Авученкова. Тот, став в 1868-м церковным старостой, восполнил недостающее из собственных капиталов. И появились вокруг основного храмового объёма два придела, соединённые открытыми арками, — Преподобного Сергия Радонежского и Апостола и евангелиста Иоанна Богослова.
     Другой купец — И.М. Булочкин — пожертвовал деньги на обновление интерьера и настенной росписи. А на средства семейства Армандов, хозяев пушкинской шерстоткацкой и красильно-отделочной фабрики, рядом с церковью была выстроена богадельня. К 1875 году переустройство храма полностью завершили.
     В начале прошлого века должность здешнего старосты занял Василий Камзолкин, дед художника Евгения Камзолкина, который прославился впоследствии созданием главной советской эмблемы — скрещенных Серпа и Молота. На счету Камзолкина-деда также оказалось много добрых дел, потому-то он вместе с женой был погребён за алтарной частью Никольской церкви. Подобного удостаивались совсем немногие горожане!
     Конечно, в определённый период истории эта церковь тоже не избежала гонений. В июне 1940-го Пушкинский райисполком распорядился её закрыть и отдать под склад колхоза "Вперёд".
     Впрочем, уже через семь лет, в связи с возвращением верующим Троице-Сергиевой Лавры, возобновились службы и в некоторых храмах вдоль Старого Ярославского шоссе. Но хотя период запустения в Никольской церкви длился недолго, прихожанам пришлось целиком восстанавливать интерьер. Проблема же с колокольным ансамблем решилась только в самое последнее время. Толчком к этому послужил следующий случай. Ремонтируя в 2005 году колокольню, рабочие обнаружили под полом язык от сброшенного когда-то и отправленного в переплавку пятитонного басового колокола — "царя" Пушкинского храма. Целый год пролежал язык на паперти на всеобщем обозрении. А потом был отлит новый колокол по образцу и меркам самого звонкого Лаврского колокола по имени "Переспор" (созданный в 1780 году, он до сих пор перебивает все остальные). Ещё позже приобрели малый ряд зазвонных колоколов — небольших, но очень мелодичных.       
      
     В венце церквей Пушкинского округа Свято-Никольский храм, безусловно, алмаз первой величины. Остальные городские храмы существуют с гораздо более позднего момента, с 2000-х годов. В числе их церковь Великомученика и Целителя Пантелеимона при Центральной районной больнице. Но в данном случае нас интересует не сама церковь, а миссионерская деятельность её настоятеля, протоиерея Андрея Дударева. Уже давно он занимается литературоведческими исследованиями, стремясь возродить былую славу Пушкино как культурной столицы Подмосковья.
     И самым масштабным его деянием стало восстановление буквально с нуля Дачи-музея Владимира Маяковского.
      
     Хорошо известно, что великий поэт провёл в Пушкино несколько летних сезонов, и "лучшим курортом" для него была деревня Акулова Гора — с левой стороны от станции по ходу движения из Москвы.
     В июне 1922-го Маяковский снова приехал на облюбованную им ещё в прошлом году дачу Власовых. Однако долго прожить на ней в этот раз Владимиру Владимировичу не удалось, поскольку Пушкинский волостной исполком принял решение разместить здесь детский дом. Оставшуюся часть лета и следующее поэт обитал на даче Василия Вячеславова — небольшом деревянном домике на склоне горы с заросшим соснами участком. Прямо от открытой террасы, где пили чай в ясную погоду, спускалась лестница, и дальше по липовой аллее сбегала вниз по склону дорожка. Отсюда открывался чудесный вид на реку Учу и её живописные берега. Маяковский продолжал тут работу над поэмой "Пятый Интернационал".
     К сожалению, ни один из акуловских домов, связанных с Владимиром Владимировичем, в своём первоначальном виде не уцелел. Бывшая дача Вячеславова в конце 60-х годов стала филиалом Пушкинского краеведческого музея. На веранде устраивались литературные чтения с неизменным чаепитием, а в прилегающем парке регулярно проходили праздники поэзии Маяковского. Тогда же краеведы перенесли сюда памятник поэту, созданный местным ваятелем Игорем Лурье. За несколько лет перед тем он представлял свою работу на конкурс монумента Маяковскому в Москве. Победителем вышел Александр Кибальников, и Лурье передал статую Пушкинскому электромеханическому заводу, где она и простояла до поры до времени на хоздворе.   
     Но случилось так, что библиотеку-музей постигло несчастье многих российских музеев — в 1994 году она сгорела дотла, причём именно в день рождения Владимира Владимировича, 19 июля.
     Долгие годы о воссоздании вячеславовского дома никто и не заговаривал. Разросшиеся деревья почти скрыли памятник Маяковскому от глаз по-прежнему приезжавших сюда любителей его творчества, на фигуре и постаменте появились сколы и отслоения краски… И так продолжалось до тех пор, пока за дело не взялся священник Андрей Дударев. Взялся, заметим, без всякой материальной поддержки городской администрации, на собственные деньги и деньги своих друзей-предпринимателей.
     Началось всё с открытия в апреле 2012 года нового бронзового бюста поэта (скульптор Н.А. Селиванов). Когда-то на этом месте пролегала тропинка, по которой Владимир Владимирович шагал на станцию. Позднее, проложив улицу, часть коей совпала с той тропинкой, её назвали именем Маяковского.
     Затем отец Андрей выяснил: среди спасённых при пожаре дачи Вячеславова книг и документов, оказался план БТИ с точными размерами дома. Благодаря нему, а также старым снимкам — он теперь такой, как при жизни советского литератора.
     Торжественное открытие Дачи-музея состоялось 19 июля 2014 года — в 121-ю годовщину со дня рождения Владимира Владимировича. Надо сказать, выглядит экспозиция несколько необычно. Воссоздана не обстановка, а дух беспокойного поэта. В музее более ста квадратных метров пустоты. Намёк на то, что владение вовсе не принадлежало Маяковскому — он занимал всего одну комнату. Интерьеры заполнены портретами, фотографиями, пропагандистскими плакатами, афишами, составляющими определённый визуальный ряд. Есть несколько старых предметов, скульптур. На белых стенах — поэтические строки. В общем, всё призвано обозначить, насколько неотделимы друг от друга Владимир Маяковский и советская эпоха…  
     Кстати, надобно слышать, как вдохновенно отец Андрей декламирует строфы Владимира Владимировича со сцены Дачи-музея! А в ближайших планах настоятеля — покрыть подземный переход пушкинского железнодорожного вокзала самоклеющейся плёнкой с биографией "агитатора, горлана-главаря", его рисунками и стихами. "Мы начинаем познавать Маяковского заново", — подчёркивает отец Андрей.